otrdiena, 2017. gada 3. janvāris

Ориентиры на пути к оздоровлению демократии



                                                     Perfice te!
         

Ориентиры на пути к оздоровлению демократии

         Неприемлемо, что в современном обществе по-прежнему так много людей продолжают страдать от боли, испытывают несчастья и трагедии. Так и не осознавая истинных причин социальных болезней, не пытаясь вникнуть и выяснить происхождение проблем. Настойчиво и упорно, но также зачастую тщетно пытаются приспособиться к реальности. Заключают компромиссы со своей совестью, утрачивая большую или меньшую часть своей человечности.

Видя происходящее вокруг, основываясь на своем горьком жизненном опыте, часто боимся открыть свою тоску по любви, добродушию, свои истинные чувства скрываем глубоко в себе, не доверяя друг другу, не веря в честность, духовность, бескорыстие, становимся лицемерными и злыми. В результате даже самим в себе становится трудно найти, осознать и претворить в жизнь свою врожденную человечность. Неужели в современную эпоху стало настолько трудно быть Человеком?! ...: 

Продолжение статьи: см. e-book : https://www.litres.ru/ervin-filippov/kak-izbavitsya-ot-okov-totalitarizma-vyzov-preodolet-politi/

 https://www.ozon.ru/product/kak-izbavitsya-ot-okov-totalitarizma-526017537/?sh=lUPMEml_0g

​​​​​​​https://www.super-izdatelstvo.ru/product/kak-izbavitsya-ot-okov-totalitarizma

                                                 *  *   *

     

                

                

 Темное царство

25.05.2018

Семен Новопрудский о том, почему просвещение важнее министерства

15 марта 1824 года посредством разделения одного ведомства на два в Российской империи было создано Министерство просвещения (в его названии еще фигурировало слово «народное»). 15 мая 2018 года посредством разделения одного министерства на два в России было создано… Министерство просвещения. 194 года стабильности.

… Россия. Наши дни. Казаки разгоняют нагайками антиправительственную акцию в Москве. Заголовки новостей: «Тамплиеров заподозрили в ограблении штаба петербургских казаков»… «Тамплиеры открестились от ограбления петербургских казаков». В соцсетях буквально на днях видел обложки книжек «Молитвы перед экзаменом» и «Молитвы перед контрольной». А уж сколько такой информации выдают по запросу интернет-поисковики…

Помолимся — глядишь, и напишем контрольную хотя бы на «троечку».

Кстати об интернете. Россия еще в начале 2018 года считалась страной с одним из самых хорошо и быстро работающих интернетов в мире. Но нашему государству зачем-то взбрело в голову начать блокировать Telegram. Теперь оно второй месяц активно «ломает интернет» в самых разных местах с грацией слона в посудной лавке и примерно с такими же результатами.

В России переназначают министра культуры, а Министерство культуры тоже прежде всего должно заниматься просвещением людей. В России же Минкульт давно стал банальным охранительным, а не просветительским ведомством.

Наши общенациональные и, что самое опасное – общедоступные — телеканалы густо смешивают лженаучный бред с «геополитическими» фантазиями. Телевидение превратилось в самого настойчивого и массового апологета мракобесия разных сортов. Вообще если историки захотят в нескольких словах описать период русской истории примерно с начала 2012 года, с дела Pussy Riot, до наших дней и дальше (пока он явно продолжается), одним из этих слов станет именно «мракобесие».
У нас на дворе, несмотря на весь хайп вокруг цифровой экономики и технологического прорыва, явно эпоха Затемнения, а не Просвещения или хотя бы просто «просвета». «Беспросветность» — еще одно слово, точно характеризующее сегодняшнюю атмосферу в России.
Государство пытается максимально затемнить для народа истину как в своих собственных политических и экономических действиях, так и в истории. Не случайно государственная борьба за «единственно правильное прошлое» в нашей стране в последние годы достигла невиданного размаха. При этом признать некоторые очевидные и однозначные, но неприятные факты даже из относительно недавней истории мы до сих пор официально не решаемся. Словно боимся, что люди догадаются: наша история состояла не из одних триумфов и подвигов.
Но есть и хорошие новости. В стране, где давно нет нормальной политики, практически не ходят социальные лифты, а работать на власть любого уровня все чаще означает убивать остатки собственной совести, у людей не может не возникнуть тяги к знаниям и «вечным» ценностям.
Поиски личного убежища от свинцовых мерзостей жизни в высокой культуре и «отвлеченном знании» — давняя русская забава.
Поэтому возникают один за другим научно-просветительские проекты — от «Арзамаса» до «Полки». Поэтому у молодых вновь появилась мода на хождение по всевозможным лекциям и выставкам. «Научпоп» переживает в России что-то вроде ренессанса. Впрочем, это касается только немногих крупных городов.
При этом новая эпоха Просвещения — единственный шанс для России хоть как-то приблизиться к тому самому «экономическому и технологическому рывку», который официально провозглашен главной задачей страны в нынешнем президентском цикле. Да просто к нормальной жизни. Новое Просвещение нужно нам потому, что современная экономика — это экономика знаний, а не скреп, молитв и камланий. Молиться об экономическом росте или освящать космические корабли — скажем мягко, недостаточно для того, чтобы экономика росла, а космические корабли взлетали и не падали.
Два главных условия успешного развития страны в современном мире — свобода и культ знаний. Не вождей, не традиций, а именно свободного знания. Очищенного от идеологии, политической целесообразности и даже — о, ужас! – от абстрактной морали. Потому что развиваются не государства — развиваются люди. И только люди. Не государства придумывают вакцины, социальные сети, новые материалы, описывают устройство вселенной — это делают отдельные люди или их коллективы. Государства способны лишь помочь им условиями для созидательной работы или хотя бы не мешать. Государство — это форма, а не содержание. Помощник, а не хозяин.
Спросите у людей на улице, много ли они назовут имен всемирно известных российских ученых, живущих и работающих сейчас в России? Боюсь, ни одного. Вы можете себе представить, чтобы в любой развитой стране мира высокопоставленный политик публично и с одобрения большинства населения поставил знак равенства между страной и ее руководителем? Ну, например, сказал бы: «нет Трампа — нет Америки». Или «нет Меркель — нет Германии». Или «нет Макрона — нет Франции». Как раз попытки возложить всю ответственность за страну и даже за сам факт ее существования на одного человека, каким бы важным он ни был, и есть вернейший признак «темного царства».
Просвещение, кроме собственно знаний, дает людям понимание необходимости самосовершенствования и важности гуманистических ценностей. Избавляет от политического инфантилизма. Формирует чувство собственного достоинства и личную ответственность. Не «есть кто-то — есть Россия», а «есть я – есть Россия», пока я живу и работаю здесь.
Просвещение — способ производства (в хорошем смысле слова) светлых людей. Да, светлыми люди могут стать и благодаря вере. Но одной веры без знаний и таланта недостаточно, чтобы создавать великие произведения искусства, совершать научные открытия, качественно строить дороги и мосты.
Конечно, возникает естественный вопрос — как сделать так, чтобы в России наступила новая эра Просвещения? Начинать надо с простого. Гнать из власти людей, не способных внятно выражать свои мысли, защитивших липовые диссертации и, главное, лгущих. Да-да, просвещение начинается с того, что представители власти всех уровней в публичном пространстве начинают говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Для этого много времени не надо — можно начать прямо с сегодняшнего дня.
Следующая задача государства для перехода к эпохе Просвещения — официально провозглашенный и реально исполняемый (врать больше нельзя не только на словах, но и в делах) приоритет здравоохранения, науки, образования, культуры в широком смысле слова — над милитаризацией.
Дикая, отсталая недостаточно просвещенная и экономически неэффективная страна прекрасно уничтожит себя сама, без помощи внешних врагов — причем никакое оружие, никакая армия ей не помогут. Россия убедительно доказала это на собственном примере дважды за последние 100 лет.
Ну, и, конечно пропаганда знаний всеми возможными способами — от образовательных учреждений до соцсетей и интернет-ресурсов. Каждодневная, разнообразная. Воспитание моды на знания. Отказ государства от позорных историй вроде преследования Европейского университета в Петербурге. От покровительства лженауке и попыток использовать религию в прикладных идеологических целях.
Просвещение возможно только там, где государство ставит гуманистические, светлые цели, а не желает напугать всех новыми ракетами или отнять чужое. Где человек, а не абстрактные государственные интересы, становится высшей целью и смыслом политики. Где размер территории не является более важным признаком успеха и могущества, чем качество жизни людей, эту территорию заселяющих. Более того, именно просвещение может стать идеологической основой самой правильной национальной идеи, раз уж мы не можем без нее обойтись - а именно сделать Россию передовой научно-технологической и интеллектуальной державой планеты. Самой умной страной мира. Чтобы мы рождали «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов», а не только нефть и газ.
У министерств просвещения, которые в разных вариантах и с разными смыслами (то как министерство идеологии, то как министерство по делам религий, то как министерство «школ») существовали и в царской России, и в СССР, пока, откровенно говоря, не очень-то получилось сделать нашу страну просвещенной. Даже при том, что в России высока доля людей с высшим образованием. Прежде всего, потому, что главной задачей этих ведомств всегда было обеспечение лояльности народа вышестоящему начальству, а вовсе не помощь людям в поисках знаний.
Пока нет оснований говорить, что Министерство просвещения РФ в своем нынешнем изводе окажется успешнее своих предшественников.
Но проверить, получилось или нет, будет очень легко – по качеству образования и медицины, по тому, что и каким языком будут говорить наши политики и наше телевидение, по тому, где и как будут работать наши ученые. Конечно, темными людьми в темном царстве легче управлять. Точнее — помыкать. А любой луч света может предательски высветить неприглядную картину истинного положения вещей, которой не видно в кромешной тьме.
Разумеется, знания могут нести не только счастье прогресса или новый уровень жизненного комфорта, но и горькую правду о бедах и проблемах страны и людей. Так ведь и всякая человеческая жизнь — по большому счету, неизбежная неудача. Но технологических рывков в темных царствах точно не бывает — как ни молись.


 СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ

 МИТРОПОЛИТА  Киевского  ИЛАРИОНА
 О ЗАКОНЕ, ДАННОМ ЧЕРЕЗ МОИСЕЯ, И О БЛАГОДАТИ И ИСТИНЕ, ЯВЛЕННОЙ ИИСУСОМ ХРИСТОМ, И О ТОМ, КАК ЗАКОН МИНОВАЛ, А БЛАГОДАТЬ И ИСТИНА НАПОЛНИЛА ВСЮ ЗЕМЛЮ И ВЕРА РАСПРОСТРАНИЛАСЬ ВО ВСЕХ НАРОДАХ ВПЛОТЬ ДО НАШЕГО НАРОДА РУССКОГО; И ПОХВАЛА ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НАШЕМУ ВЛАДИМИРУ, КОТОРЫМ МЫ БЫЛИ КРЕЩЕНЫ; И МОЛИТВА К БОГУ ОТ ВСЕЙ ЗЕМЛИ НАШЕЙ

ПРОБЛЕМА СПРАВЕДЛИВОГО УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВО

Балюшина Юлия Львовна
Аннотация. 
В статье проведен анализ представлений древнерусских мыслителей (Иллариона, Даниила Заточника и Владимира Мономаха) о справедливом управлении обществом. Показано, что справедливость на данном этапе развития философской мысли связывалась с категорией "правды" и морально-нравственным обликом правителя, его личностными качествами, воплощалась в гуманизме и заботе правителя о своих подданных; юридические законы понимались как производные от "правды", божественных заповедей и велений совести. http://www.gramota.net/materials/3/2014/4-1/6.html

Баланс между жадностью и совестью
Арег Галстян о реалистичном взгляде на политику, свободу, идеи и идеалы

15.07.2020, 08:21

Томасу Джефферсону — одному из отцов-основателей США – принадлежит высказывание, что дерево свободы нужно время от времени поливать кровью патриотов и тиранов. Это для него — естественное удобрение. Многие борцы за свободу(особенно на Западе) любят повторять эту фразу, забывая, что ее автор под тиранией понимал монополию внешней силы над собственным государством, а миссию патриота видел в способности жертвовать собой ради свободы своей страны.
Большинство архитекторов американской государственности в гробу бы перевернулись, узнав, что под свободой подразумевается равенство всех людей вне зависимости от их расовой принадлежности и социального статуса.
…Первые 40 лет независимости элиты в США были заняты исключительно внутренней борьбой за власть, которая легко обеспечивала доступ к капиталу. Вся политика формировалась внутри узких групп влияния, в которые могли попасть только обеспеченные и образованные люди. Никто и не думал отменять рабство, а уж тем более открывать широким массам узкие двери в большую политику и государственное управление. Большинство фундаментальных законов десятилетиями не работали, оставаясь лишь юридической формальностью.
С момента подписания Авраамом Линкольном указа об отмене рабства (1865) до первых реальных успехов в деле прекращения расовой сегрегации (1964) прошло 99 лет. Хотя нынешние события показывают, что эта проблема существует до сих пор. Через лоббистов и купленных политиков на федеральном и региональном уровнях монополии обеспечивали принятие выгодных для себя решений. Первый антимонопольный закон (1890), направленный на борьбу с нефтяным гигантом Standard Oil, был по счастливой случайности принят в том же году, когда первый долларовый миллиардер Джон Рокфеллер решил, что настало время очистить репутацию. И так можно продолжать до бесконечности.
Свобода выбора – другая иллюзия. Система выстроена таким образом, что в рамках конкуренции на самом высоком уровне неорганизованному большинству дается возможность избрать одного из двух кандидатов. Однако почти никто из избирателей не занимается серьезным изучением биографий этих участников гонки, происхождения средств для ведения дорогостоящих избирательных кампаний, договоренностей, которые имели место между будущим избранником и крупным бизнесом, иностранными группами влияния и т.д.
Рядовой гражданин, как правило, эмоционален, когда речь идет о большой политике, поэтому его решение при использовании эффективных психоэлекторальных технологий будет являться ни чем иным, как продуктом манипуляций. Побеждает всегда тот, кто преуспевает в этом искусстве лучше других.
…Ничего личного, бизнес ведет себя прагматично: политика должна быть стабильной и самое главное – предсказуемо голосующей.
Более того, крупные корпорации никогда не кладут все яйца в одну корзину, финансируя через различные фонды и лобби-фирмы кампанию основного конкурента на случай форс-мажоров.
Таким образом, мы имеем ситуацию, в которой избранный слуга народа становится заложником взятых на себя обязательств в отношении узких групп влияния. При продвижении того или иного законопроекта политик сначала учитывает интересы своих спонсоров (иначе не получит финансирование на переизбрание) и лишь потом принимает во внимание мнение избирателей.
…Вышеописанное говорит о том, что политика – это не про реализацию нужд неорганизованного большинства, а про искусство управления и манипулирования им в интересах организованного меньшинства.
Именно в этом ее универсальная суть, одинаковая для всех стран. Другой вопрос – качество управления, внутренний баланс между жадностью и совестью, проблемы постоянной модернизации механизмов влияния.
Качество приходит по мере взросления нации, которая ставит перед меньшинством зрелые требования и вырабатывает методы воздействия на него для достижения своих целей. Сегрегацию в США удалось остановить не по желанию элит и президентов Кеннеди и Джонсона, а потому, что внутри самого неорганизованного большинства сформировался организованный запрос принципиально иного качества, который было невозможно игнорировать.
Но даже зрелостью нужно уметь управлять, иначе она перерастает во вседозволенность, и «свободный народ» может решить, что можно уничтожать магазины, сжигать флаг своей страны и крушить памятники людям, которые стояли у истоков формирования государства.
В сегодняшней России часто приходится слышать о плохой элите и нечестной политике. Конечно, она далека от идеала, но в этом ли основная проблема? Современной российской государственности всего 29 лет, девять из которых ушли на преодоление базовых социальных последствий распада коммунистической системы. Но самое важное – это психологическая перестройка, которая требует не только времени, но и тщательной работы общества над своими комплексами.
Власть – всего лишь зеркало, отражающее уровень зрелости нации. Сейчас российское большинство – это сложнейший микст советского, раннего постсоветского и современного поколений.
…Сегодняшний запрос российского большинства заключается в сохранении стабильности (хотя бы частичной) в крайне нестабильном мире.
Исходя из итогов голосования по изменению Конституции, большинство считает, что достижение этой цели возможно лишь при нынешней модели государственного управления. Почему? Мне видится, что в президенте Путине народ (особенно взрослое поколение) видит пока единственный реальный механизм сдерживания тотальной жадности внутри элит.(! ?) При этом все прекрасно понимают, что саму по себе алчность не искоренить, а уменьшение ее масштабов для оздоровления системы будет зависеть от формирования качественно иного запроса в будущем.
Оздоровление российской политической системы будет всецело находиться в руках нового поколения. Которое справится с этой миссией лишь при условии восприятия политики как сложной и крайне нюансированной субстанции, а не примитивной «черно-белой» материи или, еще хуже, просто модной темы для обсуждения в социальных сетях.



09:35, 26 ноября 2019
Мировую экономику захотели считать по-новому

Американский экономист Джозеф Стиглиц, получивший в 2001 году Нобелевскую премию, призвал мир отказаться от использования ВВП (валовый внутренний продукт) как главного индикатора состояния экономики. Об этом он написал в статье для газеты The Guardian.
По мнению Стиглица, в настоящее время основными проблемами, с которыми сталкивается мир, являются глобальное потепление, кризис неравенства и демократии, а ВВП не учитывает ни одну из этих переменных. Из-за этого, когда политики видят рост валового внутреннего продукта, они заключают, что в экономике все в порядке, тогда как это не так.
Экономист привел в пример кризис 2008 года. По его словам, в первые три года восстановления после кризиса более 90 процентов прибыли сконцентрировалось в руках всего одного процента населения планеты. При этом статистика, а вслед за ней и политики говорили о восстановлении экономики, хотя у обычных людей это вызывало очевидные сомнения.
Стиглиц настаивает на том, что необходимо выработать новый метод оценки экономики. «Если нам кажется, что экономика растет, но этот рост неустойчивый из-за уничтожения окружающей среды и использования истощающихся природных ресурсов, статистика должна предупреждать нас об этом. Однако поскольку ВВП не включает такие факторы, как истощение ресурсов и деградация окружающей среды, картинка в итоге получается чрезмерно радужной», — сказал он. Стиглиц подчеркнул, что если экономика будет измерять неправильные вещи, люди будут принимать неправильные решения.
Джозеф Стиглиц получил Нобелевскую премию по экономике совместно с экономистами Джорджем Акерлофом и Майклом Спенсом за анализ рынков с несимметричной информацией.




Создатель интернета раскрыл план спасения от "цифровой антиутопии"

ОЛЕГ ИЛЮХИН25.11.2019 21:34122
Тим Бернерс-Ли, один из изобретателей интернета и глава W3C (Консорциума Всемирной паутины), анонсировал план, призванный избавить Сеть политических манипуляций, фейковых новостей, нарушений конфиденциальности и других угроз, которые могут повергнуть мир в "цифровую антиутопию". Для этого британский ученый предложил членам общества заключить между собой "Контракт для веба".
"Я думаю, страх людей перед тем, что творится в интернете, не без основания становится все больше и больше, — сказал Бернерс-Ли в беседе с The Guardian. — Если мы оставим веб таким, как он есть сейчас, очень многое может ухудшиться. Мы можем оказаться в цифровой антиутопии, если не изменим сложившееся положение дел".
Над проектом "отца интернета" работали 80 экспертов в течение более года. Документ опубликован от лица World Wide Web Foundation, его уже поддержали свыше 150 организаций: от лидеров рынка (Microsoft, Twitter, Google, Facebook) до правозащитников Electronic Frontier Foundation (EFF).
В "Контракте для веба" изложены девять принципов — по три для правительств, частных компаний и обычных граждан. Общий их смысл сводится к тому, чтобы защитить интернет от злоупотреблений и обратить его на пользу человечеству.
Правительствам контракт предписывает обеспечить интернет-подключением каждого гражданина, непрерывно поддерживать его доступность, а также уважать и защищать право каждого человека на конфиденциальность и сохранность персональных данных. Люди, говорит Бернерс-Ли, должны иметь возможность в любой момент отказаться от обработки их личных сведений.
От частных компаний для создания атмосферы доверия требуется упростить настройки конфиденциальности и создать инструмент, который позволит управлять персональными данными из "единого окна". При разработке новых продуктов организациям следует учитывать интересы людей с ограниченными возможностями и тех, кто говорит на языках меньшинств.
Рядовых пользователей интернета Бернерс-Ли призывает выступать в роли авторов качественного, актуального и надежного контента, выстраивать крепкие онлайн-сообщества, в которых уважают дискуссию, а также бороться за то, чтобы интернет "оставался открытым и глобальным общественным ресурсом для людей повсюду, сейчас и в будущем".


Чжу Юнсинь: как 5G изменит наше образование (Хуаньцю шибао, Китай)

05.07.2019 
Если считать 2017 год годом искусственного интеллекта, то 2019 год войдет в историю как год 5G. 6 июня Министерство промышленности и информатизации КНР выдало первое удостоверение рыночному продукту с использованием связи 5G, а это значит, что данная технология начала официально применяться.
27 июня в Шанхае проходила выставка мобильной индустрии «Мобайл Ворлд Конгрес» (Mobile World Congress). На ней компания «Чайна Мобайл» (China Mobile) провела форум «Использование 5G в образовании — разум освещает будущее», во время которого была обнародована «Белая книга» о 5G «Умный кампус», где говорилось о шести сферах применения умного образования и путях решения существующих проблем. В том числе затрагивались темы обучения и преподавания, управления образованием, жизни в кампусе, красоты университетских городков, оценки образования, особенностей использования 5G. В документе говорилось о повсеместном строительстве умных кампусов с применением информационных технологий, таких как 5G, облачное программирование, большие данные и искусственный интеллект. Все эти меры должны будут ознаменовать начало использования технологий 5G в образовании.
5G — это сокращенное название беспроводной связи пятого поколения. От распространенной в настоящее время связи 4G ее отличают следующие три особенности: высокая скорость, низкий уровень задержек и высокая емкость. Следовательно, применение 5G в образовании имеет несколько отличительных черт. Во-первых, значительное расширение возможностей интернета вещей. При помощи приложений учителям станет удобнее отслеживать статистику, связанную со своими студентами, что повысит эффективность обучения. Во-вторых, меньшее число задержек и высокая скорость передачи данных позволит расширить применение в образовательном процессе виртуальной реальности (VR), дополненной реальности (AR) и видеосвязи. Предполагается, что период запаздывания связи 5G сократится до 10 миллисекунд или меньше, а это 1/30 того времени, которое нужно человеку, чтобы моргнуть. Это позволит улучшить качество VR и AR, превратив их в образовательные инструменты. В-третьих, видеосвязь и дистанционные занятия могут стать более быстрыми и удобными, благодаря чему будет активизирован обмен образовательными ресурсами между городами и селами. 
В последнее время заголовки вроде «5G активирует образование», «5G изменит образование», «5G повысит уровень образования» появляются во многих СМИ. В научном сообществе стали вестись оживленные дискуссии по поводу связи между 5G и образованием. Сможет ли распространение связи пятого поколения решить проблемы дисбаланса образовательных ресурсов в разных регионах? Как 5G повлияет на образование в целом?
Из истории мы видим, что появление любой технической новинки приводит к радикальным изменениям в сфере образования. Однако в разные времена технические революции по-разному воздействовали на процесс обучения.
Так как образование входит в круг личных интересов каждого из нас, все мы с нетерпением ждем, чтобы новая техническая революция в корне изменила образовательную систему, как появление интернета перевернуло сложившееся представление о бизнес-моделях и финансовой системе. Мы надеемся, что связь 5G сможет полностью изменить сферу образования.
Еще в 60-х годах прошлого века, когда только начали появляться первые компьютеры, ученые задумались о том, чтобы заменить учителей машинами, говорили даже об отмирании школы, как места для получения знаний. Когда же появился интернет, ученые стали призывать использовать сетевые технологии в образовании. Все страны мира приложили максимум усилий в данной сфере, даже больше, чем в бизнесе и финансах.
И все же вплоть до настоящего времени в образовании не произошло никаких существенных перемен. Говорят, что еще до рождения основателя компании «Эпл» (Apple) Стива Джобса была сформулирована «проблема Джобса». Она состояла в решении вопроса: почему появление компьютеров так сильно изменило все сферы нашей жизни, кроме образования? В сентябре 2011 года бывший министр образования США Арне Дункан дал на него ответ: причина в отсутствии структурных изменений в системе образования.
Всегда считалось, что внедрение информационных технологий в образование происходит в три этапа: изменение инструментов и технологий, изменение модели образования и изменение вида школы. Обучение с помощью технических средств и использование PowerPoint относится к первому этапу, со вторым связано открытые онлайн-курсов и «перевернутые классы». Все перечисленные изменения связаны с составляющими образовательной системы и представляются необходимыми. Если коренным образом не изменится образ школы, то не произойдут перемены в структуре образования. Настоящие преобразования в данной сфере представляются весьма затруднительными и даже практически невозможными.
Образование неразрывно связано с культурой, идеологией, с развитием тела и духа, с будущим страны, поэтому нам трудно даже представить, как непросто проводить в нем какие-либо преобразования. Для решения всех вопросов, связанных с образованием, недостаточно просто иметь необходимые технологии. Не стоит думать, что техническая революция способна раз и навсегда решить все вопросы из сферы образования. Это весьма нереалистично. Именно так и происходит с 5G технологиями в образовании.
Исследуя связь между технологиями 5G и образованием, мы все еще ограничиваемся вопросами, связанными с инструментом и моделью. Иными словами, мы остаемся на первых двух этапах, не задумываясь о третьем.
Каким же образом нам добиться изменения образа школы и образовательной системы? В своей новой работе под названием «Школы будущего: новое понятие образования» я привел пошаговый разбор данного вопроса. Школы должны быть преобразованы в образовательные центры нового типа, где в результате применения технологий 5G удалось бы обеспечить комфорт, своевременность и совместное использование. Система школьного образования должна быть изменена, должны быть созданы государственные центры качественных образовательных ресурсов и новая система кредитов, должны быть сломлены барьеры между школами, общественными образовательными организациями и семьями, должны также применяться концепции «кто имеет способности, тот и будет учителем» и «урок прежде всего». После изменения образа школы и структуры образования необходимо начать применять такие современные технологии, как связь 5G, большие данные и искусственный интеллект. Таким образом можно будет создать новую образовательную среду и модель обучения, ориентированную на будущее. 
Чжу Юнсинь (朱永新) — профессор исследовательского института нового образования Университета Сучжоу, член Постоянного комитета НПКСК и заместитель председателя Центрального комитета Китайской ассоциации содействия развития демократии. 


Путин: нежелание ряда стран принять новую реальность приводит к конфронтации в мире

…Разговор в зале — о новых вызовах, которые невозможно решить в одиночку. Мир стал многополярным.
"Упорное нежелание ряда стран принять эту новую реальность приводит к росту конфронтации на нашей планете, к игнорированию международного права, подрыву стратегической стабильности. Все это препятствует совместной работе. Убежден, что, вернув в центр дискуссии об обновленной модели глобального развития такие понятия как суверенитет, право народов на самобытность своего пути, мы сможем выйти на работающие договоренности", — отмечает Владимир Путин.
Многополярность требует отказа от шаблонов, уважения интересов партнеров и честной дискуссии. Но на протяжении долгих лет во многих парламентах и обществах, некогда считавшихся эталоном демократии, укоренилась совсем иная практика.
"Мы видим, к сожалению, попытки монополизировать глобальное информационное пространство, присвоить себе право на истину. Эти тенденции, кстати, распространяются и на национальном уровне. Когда в ряде стран, например, фактически возводятся цензурные запреты и барьеры. Запреты на иную точку зрения. Практика, которая, на наш взгляд, в корне противоречит и ценностям демократии, и принципу свободы слова, и парламентской традиции в целом. А она по своей природе подразумевает уважение к иному мнению и к иной позиции", — говорит Владимир Путин.
Доминирование Европы и США в глобальной экономике — в прошлом. Новые точки роста возникают повсюду. Мировой бизнес заново открывает для себя Африку. Развитию континента на форуме посвящен сегодняшний день.
"Россия всегда выступала и выступает сегодня за соблюдение международного права на основе принципа невмешательства в суверенные дела государств. Российская Федерация заинтересована во взаимовыгодном партнерстве с африканскими государствами на благо процветания наших народов", — отмечает председатель Госдумы РФ Вячеслав Володин.
…"Новые технологии, способы способны сыграть огромную позитивную роль в повышении открытости и демократизации общественной политической жизни, в укреплении демократических институтов. Но в том случае, если мы все будем помнить о главном — что цифра не заменит свободу, что именно народ всегда является источником власти, что именно человек, его права в основе основ", — отмечает Владимир Путин.
Один из главных выводов: общество не должно скатываться к архаике, но обязано найти баланс между технологиями и экологией.
132 страны, 800 участников. Форум уже завоевал репутацию одной из ведущих площадок для обсуждения проблем мирового парламентаризмах. Дискуссия шла три дня. Теперь практические вопросы предстоит обсудить и в национальных парламентах.
https://www.vesti.ru/doc.html?id=3164539&cid=5


Дети «совка»
28.02.2020, 08:17
Семен Новопрудский о том, почему Россия должна убить в себе СССР, но не отречься от него

Когда в любой стране начинают переписывать Конституцию, неизбежно всплывает главный вопрос: «кто мы и откуда? Что это вообще за государство?» Для россиян, которые живут уже в третьем государстве всего за сто лет, это особенно больной вопрос. В предельно резком виде его недавно сформулировал не какой-нибудь пламенный либерал-карбонарий, а судья давно безропотно послушного исполнительной власти Конституционного суда Константин Арановский.
В особом мнении относительно одного дела, которое он, к слову, рассудил так же, как остальные судьи КС, Арановский прямо назвал Советский Союз «незаконно созданным государством» и заявил, что Российская Федерация не должна считаться правопреемником «репрессивно-террористических деяний» советской власти.
«Даже в условном юридическом смысле России незачем навлекать на свою государственную личность вину в советских репрессиях и замещать собою государство победоносного и павшего затем социализма,— написал судья.— Это невозможно уже потому, что его вина в репрессиях и других непростительных злодеяниях, начиная со свержения законной власти Учредительного собрания, безмерна и в буквальном смысле невыносима».
С безмерной невыносимой виной конкретных людей и дикого античеловеческого советского государственного строя сложно спорить. Миллионы сломанных судеб государственной машиной репрессий и служившей ей — по убеждениям, ради выживания или из страха — армией палачей, не починишь. Есть оценки, по которым из-за революции, сталинских репрессий и военных потерь СССР в ХХ веке к концу своего существования не досчитался 90-100 миллионов человек. Это больше, чем все население нынешней Германии, полторы Великобритании, полторы Франции.
Пафос судьи Арановского по-человечески мне близок и понятен. Я не считаю распад СССР «величайшей геополитической катастрофой». Я считаю величайшей катастрофой существование СССР.
Эх, если бы все было так просто: признать не существовавшей страну, которая существовала на месте твоей нынешней семь десятков лет, где тебя учили, что она будет жить вечно. Вычеркнуть миллионы невинно убитых той страной людей. Начать историю «честной, доброй, милосердной, уважающей права человека» России с чистого листа. Но так не бывает.
Мы—дети «совка» со всеми его достоинствами, пороками и преступлениями.
Судья Арановский родился в 1964 году в городе Корсаков на Дальнем Востоке. В «незаконно созданной» стране под названием СССР. Он жил в ней до 27 лет по «незаконным» советским законам. По этим «незаконным» советским законам получил высшее образование, которое затем позволило ему стать тем, кем он стал. Он вроде как не был диссидентом. Не протестовал публично против советских порядков и советской власти.
Кроме судьи Арановского, в этой стране жило еще чуть больше 286 миллионов человек —именно столько составляло население СССР на момент его распада. Подавляющее большинство этих людей не было причастно к очевидным преступлениям советских режимов разных лет. Миллионы этих людей вообще стали невинными жертвами.
И вот тут наступает очевидная моральная развилка. Что значит «не навлекать на государственную личность России вину в репрессиях», как призывает судья Арановский? Как раз наоборот, для начало надо хотя бы проговорить эту вину. Чтобы эти репрессии не повторились, необходимо официально, на государственном уровне признать ответственность конкретных людей и советского режима в целом за эти злодеяния. Например, ввести уголовную ответственность за пропаганду сталинизма. Составить списки сталинских палачей, сотрудников карательных органов, выносивших неправосудные вердикты, гноивших невинных людей в лагерях, приводивших в исполнение расстрельные приговоры.
Готовы ли в нынешней России к такой работе памяти? Пока мы наоборот славим чекистов. Прямые потомки и наследники идеологии сталинских палачей из не сильно изменившихся по сути карательных органов (теперь во всем мире известные по слову «siloviki») прекрасно чувствуют себя в сегодняшней России. В том числе, на разных этажах государственной власти.
Судя Арановский называет советскую власть «незаконными партийно-государственными властеобразованиями», которые нельзя считать «правопредшественниками конституционной государственной власти». Но Россией до сих пор правят люди, состоявшие (причем по убеждениям) в той самой партии, которую судья КС предлагает считать незаконной. Как поступать с этими людьми? Ни бывшие, ни нынешние коммунисты не покаялись за репрессии своих идеологических предков-единомышленников. И вроде как не собираются этого делать.
«На себя вину эта власть не брала и вреда своим жертвам не возмещала, ни в чем сама не каялась, и не ей быть правопредшественницей правовой демократии», пишет судья Арановский. Вот ровно поэтому нынешняя российская власть, чтобы доказать, что она другая, должна покаяться за те преступления и не допускать ничего подобного впредь. Причем, будем откровенны, до развитой «правовой демократии» нынешней России пока далеко.
Нам надо отрекаться не от СССР, а от преступных советских практик. Не повторять советских преступлений, но не забывать, что все наши политические повадки, как и мы сами – родом ровно оттуда, из Советского Союза.
Давно пора реформировать прекрасно дожившую до сегодняшнего дня унизительную и бесчеловечную систему исполнения наказаний—тюрьмы и зоны с варварскими советскими бесчеловечными порядками. Прекратить фабриковать уголовные дела по политическому (как в СССР) и экономическому(это уже печальная практика постсоветской России) заказу. Научиться не пытать подследственных. Не врать в государственных масс-медиа, а в идеале вообще не иметь государственных СМИ, кроме разве что детских и социальных. Ну, уж если мы действительно так хотим не иметь ничего общего с Советским Союзом.
Опять же, судья Арановский сам пишет, что сказанное им «не отменяет важные аспекты в частных случаях правопреемства (…) в соглашениях, в признании членства в международных институциях, а также в силу удержания территорий, предметов и комплексов, юрисдикций, доставшихся России от прежних публичных образований ввиду исчерпания их прав на эти объекты или же с их упразднением».
То есть, получается дивно. Терять «советские территории» мы не хотим. Скорее, наоборот, в последние годы пытаемся буквально воплотить в жизнь во внешней политике известную советскую шутку «СССР с кем хочет, с тем и граничит». Считаем победу в Великой Отечественной войне своей (саму эту войну именно в СССР придумали совершенно искусственно, с точки зрения исторической правды, отделять от Второй мировой — и сейчас это разделение в России только усугубляется). Но если мы считаем незаконным наше прошлое государство, спрашивается, каковы законные основания для существования нынешней России? Каким это, интересно, боком, мы прямые наследники Российской империи или Московского царства? У нас разве есть монарх?
Если Россия не имеет и не должна иметь никакого отношения к СССР, как мы можем присваивать себе советские победы?
На самом деле Россия имеет самое прямое отношение как к преступлениям, так и к достижениям советской цивилизации. Нам тем более важно сохранить преемственность СССР, чтобы наконец на уровне власти и общества осознать очевидную вещь: история любого государства имеет славные и позорные страницы, триумфы и поражения. Она не состоит сплошь из великих подвигов, как нас пытается убедить нынешняя власть. Государство бывает неправо, совершает ошибки, иногда и преступления.
Сила любого государства — не в отрицании неприглядных исторических фактов своей истории, а в их признании, раскаянии, анализе, извлечении уроков.
В нашей истории было и есть много позорного. Но позор никогда и нигде не отменяет ни подвигов людей, ни военных или технологических побед.
Опять же, нельзя признавать себя преемницей прошлой страны «частично». Если мы — дети великой победы, то и дети сталинского террора. Если мы — дети первого полета человека в космос, то и дети советской оккупации Прибалтики или бессмысленной войны в Афганистане.
Более того, мы не можем взять и сказать: «никакого СССР не было». На том простом основании, что он был. Нам гораздо полезнее, важнее и честнее признать необратимую гибель СССР, не пытаться восстанавливать его территориально или политически, чем отречься от советской империи как от не существовавшей или никак не связанной с нынешней Россией.
Катастрофы российской государственности случались именно тогда, когда новые политические элиты при молчаливом согласии или горячей поддержке народных масс хотели в одночасье перечеркнуть всю историю. Из-за насильственного прерывания национальной исторической памяти. Именно с этого начинала и советская власть. Большевики после Октябрьского переворота решили: «история начинается с нас». А до этого, мол, «ничего, кроме грязи и крови, не было». Поэтому нашу страну и кидает из крайности в крайность. От поголовной веры к поголовному атеизму и назад, к слепой или зачастую показной вере. От пещерного коммунизма к пещерному антикоммунизму. От борьбы с материальными благами как пережитками мещанства к безудержному тупому потреблению.
Судья Арановский написал, что Российская Федерация должна обладать конституционным статусом государства, «непричастного к тоталитарным преступлениям ни «лично», ни в правопреемстве». По его мнению, «российское государство учреждено не в продолжение коммунистической власти, а в реконструкции суверенной государственности с ее возрождением на конституционных началах; оно воссоздано против тоталитарного режима и вместо него».
Мне тоже очень хотелось бы, чтобы Россия стала государством, «воссозданным» против тоталитарного режима. Но пока как-то не очень получается. Все эти стикеры «можем повторить», все эти явные попытки российской власти мешать досоветское варварство с варварством советским в причудливый политический коктейль новой архаики и мракобесия, скорее свидетельствуют о том, что худшие проявления «совка» в нас по-прежнему живы.
Если считать, что Россия «воссоздана» (именно такое слово употребляет Арановский) против тоталитарного режима, то следует разобраться: а была ли наша страна когда-нибудь светской демократической республикой --то есть тем, чем является по ныне действующей Конституции и останется даже после ее нынешней правки в пожарном режиме?
Мы не можем воссоздать то, чего в России никогда не было. Мы должны создавать цивилизованную демократическую светскую государственность практически с нуля на руинах советской империи, которую так резко и справедливо критикует судья Арановский».
Нынешняя Россия одержима идеей политического реванша за крах СССР. Желанием «переиграть заново» историю. Попытками построить новую государственность на фантазиях относительно своего далекого и недалекого прошлого. Чего далеко за примерами ходить — у нас даже гимн советский.
Отрекаться от прошлого не надо. Но не надо его и фетишизировать или использовать как реальный подручный материал для нового государственного строительства.
России пора наконец окончательно похоронить СССР в себе, в национальном менталитете. Но не считать, что мы не причастны к своему советскому прошлому и к этому государству. Не ругать десоветизацию и декоммунизацию в других бывших советских республиках, а провести ее у себя. Зачем нам этим памятники Ленину или советская символика на улицах, в их названиях и названиях станций метро — пусть эти советские символы и знаки занимают свое законное место в исторических музеях. Про мумию пролетарского вождя на главной площади страны, которая вроде не считает себя языческой — отдельный разговор.
Признание окончательной и бесповоротной смерти СССР совершенно не мешает с ностальгией вспоминать обо все хорошем, что было в советской жизни каждого из тех, кто ее вообще застал. Тем более что нас таких будет все меньше и меньше, пока мы не исчезнем вовсе.
России пора наконец изжить СССР в себе, а не считать его политическим миражом и не отрекаться от самого факта его существования.



Зона временного содержания
06.03.2020, 08:13
Денис Драгунский о том, почему надо отменить обязательное среднее образование

Недавно в прессе появилась статья известного педагога, заслуженного учителя РФ Евгения Ямбурга под названием: «Российским учителям предложили выдать боевую экипировку с камерой заднего вида».
… А ведь и в самом деле. Все чаще и чаще читаешь не только о неуважении к учителю, не только о презрении к его словам, не только о насмешках, издевательствах, ругани и оскорблениях, но даже о побоях. Даже иногда – о ножевых ранениях. Почему?
А ни почему. Точнее, прекрасно понятно, почему. Не надо называть «безмотивным» проступок, мотив которого прост и ясен. Настолько прост, что эта ясность для нас неприемлема. Потому что разрушает нашу привычную картину мира.
Огромная масса школьников ненавидит школу. Не знаю, сколько там в процентах, но, мне кажется, не менее половины. А может быть, и больше.
Причем дети ненавидят школу не потому, что их там унижают-оскорбляют. Это тоже случается, увы, это ужасно – но не это главное. Дети ненавидят школу потому, что не видят в ней смысла, цели, перспективы. Не могут ответить на самый главный вопрос: «Зачем мне все это? Синусы и косинусы, нейтроны и щелочи, взятие Бастилии и в придачу дуб, который неизвестно за каким чертом рассматривает князь Андрей?».
Вот отсюда и возникают унижения и оскорбления со стороны учителя: он сам, человек прежнего поколения и прежних ценностей, глубоко оскорблен принципиальным нежеланием детей изучать нейтроны и князя Андрея. Не каким-то там непослушным, веселым и хулиганистым сиюминутным нежеланием, как в прежние времена случалось, и ничего страшного – а именно принципиальным. Потому что непонятно, зачем это все человеку надо. Но учитель, оскорбленный этой принципиальностью, которая бьет в самую сердцевину его убеждений и ценностей – в ответ начинает карать ученика. Теми средствами, которые в его распоряжении – от двоек и проработок до издевательств и морального террора. Ну и получает «ответку», как нынче принято говорить в высших сферах.
Не подумайте, что я оправдываю жестокого учителя или агрессивного ученика. Оба (не)правы. Я всего лишь пытаюсь увидеть общую картину школьного образования. А она безрадостна.
Особенно на фоне веселых криков о том, что так называемые «hard skills» не так уж нужны, нужны «soft skills». То есть твердые знания и навыки (та же математика, физика, литература) должны потесниться, уступить мягким – умению общаться, договариваться, улыбаться, находить друзей, работать в команде.
На фоне бесконечных курсов по укреплению самооценки и прокачке мотивации.
На фоне вдохновляющих (а на самом деле демотивирующих) историй успеха – но теперь не о Форде, Гейтсе или Джобсе, которые что-то созидали, а о пятнадцатилетних юношах и девушках, которые якобы зарабатывают миллионы, ведя «бьюти-блоги».
На фоне того, что старая индустриальная система массовой однотипной фабрично-офисной занятости уже практически рухнула. Фабричное производство вынесено в дальние страны, где не надо отапливать помещения (ибо тепло), и даже освещать их как следует не надо (ибо обойдутся), и где рабочему надо платить в десять раз меньше, чем в европейских странах, включая Россию. А в офисной работе все больше «удаленки» и многоступенчатого аутсорсинга, который, в конечном итоге, сводится к той же самой удаленке.
То есть причина объективна: существенные изменения структуры занятости в постиндустриальном обществе, в котором нам повезло жить.
Если совсем грубо – школа столетиями (примерно три века) готовила молодых людей к фабрике или к конторе, к госслужбе или к работе в научном коллективе. Все знания и навыки, которые давались в школе, были нацелены именно на это (ну и на продолжение образования в университете). В этой ситуации попытки сохранить школу в том виде, в котором она была двадцать-тридцать лет назад, принесут только вспышки насилия. Потому что при нынешней структуре занятости насилием является обязательное среднее образование для всех, особенно же для тех, кому оно ни к черту не сдалось. А насилие порождает насилие, это элементарно, мой дорогой Ватсон.
Но как сделать, чтобы учителя уважали или хотя бы не обижали?
Одни говорят, что надо вооружить учителя правовыми и техническими средствами защиты от учеников – от закона об оскорблении учителя до видеокамер кругового обзора.
Другие говорят, что надо резко увеличить зарплаты и соцпакеты для учителей, уменьшить количество учеников в классах, и вообще «сделать профессию учителя престижной».
Не выйдет.
Насчет видеокамер и прочих средств контроля, изъятий гаджетов при входе в школу и прочих полицейских мероприятий – напомню старую мудрость из рассказа Чехова: «Воры завсегда были проворней сторожов!» Все равно обманут, извернутся, изощрятся и посмеются.
Насчет денег и престижа. Мне кажется, что, если бы мне платили 300 000 рублей в месяц и дали бы мне чин государственного советника первого ранга, но при этом я (сидя в классе на 10 учеников), объяснял бы восьмиклассникам особенности почерков византийских писцов Х века, или что-то про эволюцию взглядов Жака Лакана в сравнении с Мелани Кляйн, они бы меня ненавидели точно так же. А может быть, еще сильней, потому что в маленьком классе труднее спрятаться от столь жестокого интеллектуального насилия.
Господа! Не надо учителю шлемов, бронежилетов и панорамных видеокамер. И делать его чиновником высокого ранга с огромной зарплатой – тоже не надо. Я полагаю, что сделать профессию учителя весьма уважаемой – довольно просто. Надо всего лишь отменить обязательное среднее образование. Обязательным (особенно в эпоху гаджетов) должно стать максимум четырехклассное (а лучше трехклассное) начальное образование.
Человек должен уметь: читать и понимать смысл прочитанного, уметь расписываться и записывать от руки недлинные тексты, уметь бойко набирать в мессенджере и в текстовом процессоре. Пользоваться поисковиками и социальными сетями. Считать устно в пределах сотни, считать на калькуляторе в рамках четырех действий арифметики. Быть вежливым, уважать старших, не обижать девочек. Обладать общими представлениями о правах человека, об уважении к личности. Знать в общем и целом, что такое закон и о том, что бывает за его нарушение. Ну и конечно, твердо усвоить, что дуб – дерево, роза – цветок, олень – животное, воробей – птица, Россия – наше отечество, а смерть неизбежна. Последнее надо сообщать ближе к концу курса начальной школы, чтобы зря не расстраивать малышей.
А как же дальше, после четвертого класса?
Да очень просто. Среднее образование (как и начальное) должно оставаться строжайше, безо всяких оговорок бесплатным. Кстати, на мой личный вкус, я бы вообще запретил платные школы в принципе. Но посещение средней школы должно быть строго добровольным. В возрасте от 10 до 12 лет это должно быть выбором родителей или опекунов, а с 13 и до 17 — выбором самого подростка. Хочешь учиться? Учись и соблюдай правила. Учись, чему тебя учат умные, специально этому обученные люди. Не хочешь учиться или не хочешь соблюдать правила – вон там дверь.
Вот, собственно, и все. Никто никого ни к чему не принуждает.
При этом всякий человек в любом возрасте может продолжить образование хоть в школе, хоть на каких угодно курсах. А уж работодатель или приемная комиссия вуза будут решать, чего это образование стоит, на что может претендовать его обладатель.
Сейчас все чаще приходится слышать, что самые востребованные профессии будущего – это инженеры-биотехнологи и специалисты по искусственному интеллекту. Ибо это передний край науки. Увы. Тут маленькая путаница. Самые желанные и самые высокооплачиваемые профессии – это одно. Самые востребованные (то есть те, на которые проще всего устроиться) – совсем другое.
В конце 1940-х – начале 1950-х передним краем науки было все, связанное с ядерной бомбой и ракетами. Однако сказать, что физик-ядерщик или инженер-ракетчик были самыми востребованными профессиями в послевоенном СССР – это значит впасть в романтические фантазии.
И тогда, и сейчас самими востребованными профессиями являются те, что связаны с не самыми сложными навыками работы. Уборка помещений. Погрузка-разгрузка и доставка. А также все прочие работы в сфере услуг и торговли. Плюс строительство, наверное. Вот это на самом деле востребованные, а не вымечтанные профессии.
Всякий родитель хочет видеть своего взрослого ребенка если не «топ-», то хоть каким-то менеджером. Администратором, юристом, бизнесменом, актером. Если желания родителей и детей совпадают – слава Богу.
А если нет – давайте с этим, наконец, смиримся.
Но вот тут возникает самое сильное возражение. «Значит, вы хотите, чтобы половина детей в возрасте от 10 лет была предоставлена самим себе? Это же ужас! Это какие-то «банды Нью-Йорка!» Они же будут сбиваться в стаи и нападать на прохожих, будут воровать, грабить, калечить! Куда они, простите, денутся, когда родители на работе?».
В самом деле, кошмар. В этом возражении есть резон. Но в этом резоне есть некое страшное открытие. Значит, примерно для половины учеников школа – это всего лишь «изолятор временного содержания», «дневная тюрьма», «зона с 8 до 15», место, куда их загоняют, чтоб они не хулиганили, не крали, не разбойничали без надзора?
Сдается, что в огромной массе случаев это именно так. Значит, для начала надо признать, что проблема школы именно в этом, а не в программах обучения.



圳访谈独家专访|朱永新:阅读能够造就国家共同的话语
科技趣味科普人文2019-04-26 12:44:16


Чжу Юнсинь «Школы будущего: новое понятие образования»

Orientieri demokrātijas atveseļošanas ceļā


                                                                                   Ut salutabis, ita resalutaberis
                            


                           
Orientieri demokrātijas atveseļošanas ceļā

    Nepieļaujami, ka mūsdienu sabiedrībā joprojām tik  daudz ļaužu turpina ciest sāpes, pārdzīvo nelaimes un traģēdijas, tā arī neapzinoties sociālo slimību patiesos cēloņus, nemēģinot iedziļināties un noskaidrot  problēmu izcelsmi, neatlaidīgi un spītīgi, bet daudzreiz arī veltīgi mēģina pielāgoties realitātei. Slēdz kompromisus ar savu sirdsapziņu, zaudējot lielāku vai mazāku daļu no savas cilvēcības. Redzot apkārt notiekošo, balstoties uz savu sūro dzīves pieredzi, bieži baidāmies atklāt savas ilgas pēc mīlestības, labestības, patiesās jūtas slēpjam dziļi sevī, neuzticoties viens otram, neticot godīgumam, garīgumam, nesavtībai, kļūstam liekulīgi un ļauni. Rezultātā pat pašiem sevī kļūst grūti rast, apzināt un īstenot iedzimto cilvēcību. Vai tad tiešām modernajā laikmetā ir kļuvis tik grūti būt Cilvēkam?!
          Kāpēc joprojām nespējam vai arī nemēģinām rast atbildīgos antihumānismā, pieļaujam, ka pie varas nokļūst un turpina to saglabāt nekompetenti vadītāji, avantūristiski politiķi?!  … turpinājums grāmatā “Kā atbrīvoties no totalitārisma skavām. Izaicinājums pārvarēt politisko vientiesību“: https://buki.lv/product/ka-atbrivoties-no-totalitarisma-skavam-e-gramata
          

                      


                   
 Kā mēs varam radīt jaunu līderu paaudzi postkapitālisma laikmetam? 

Claudio A. Rivera 26. novembris , 2019 7.28

Vai kapitālisma stundas ir skaitītas? Vai zinām, kas mūs sagaida nākotnē? Vai protam izglītot cilvēkus postkapitālisma laikmetam? Šajā rakstā dalīšos ar savām domām par šiem svarīgajiem jautājumiem.
Esam pārmaiņu laikmetā. Mums nav “planētas B”, un izskatās, ka beidzot sabiedrība to ir sapratusi. Cilvēcei ir kļuvis skaidrs, ka nepietiek ar “nepārtrauktu progresu”. Tirgus ir pilns ar produktiem, kurus  cilvēkam nevajag, jaunās tehnoloģijas bieži traucē cilvēka labklājībai, stress un citas ar “moderno dzīvi” saistītās slimības ir kļuvušas epidēmiskas. Rodas jautājums: “Kāpēc turpinām patērēt šos produktus un veicinām šo dzīves veidu?” Arī jaunieši jau kādu laiku pastiprināti interesējas par sarežģītiem, ar pasaules attīstību saistītiem jautājumiem. Beidzot arī pasaules līderi ir sapratuši, ka tik liela globālā nevienlīdzība un nestabilitāte nav ilgtspējīgi.
Kas īsti notiek? Vienkāršojot sabiedrībā esošos procesus, var teikt,  ka sabiedrība mēģina ietekmēt, ierobežot un dažos gadījumos pat aizvietot kapitālisma galveno līderi, proti – “kapitāldaļu īpašnieku”. Tas nenotiek, noniecinot privātīpašumu, kā to darītu komunismā. Galvenā doma ir privātīpašuma sociālfunkcijas atjaunošana. Cilvēce pastiprināti vēlas “humanizēt kapitālismu”.
Kā minēju, pasaules līderi ir sadzirdējuši šo vēlmi – ANO ir uzņēmusies izveidot un veicināt “ilgtspējīgas attīstības mērķus” (sustainability development goals). Ievērojams skaits korporāciju līderu ir skaidri norādījuši, ka kapitālismam ir nepieciešama “pārformulēšana.” Arī politiķi atrodas jaunas pārregulācijas (piemēram, datu aizsardzības regulēšana) un protekcionisma veicināšanas procesos.
Kas ir postkapitālisma pamats?
Šajā sarežģītajā pārmaiņu laikmetā, kad tirgus ekonomika sāk ieņemt citādu lomu cilvēku dzīvēs, jāmainās arī veidam, kā tiek izglītoti nākotnes ekonomikas dalībnieki un veidotāji. Eksistē dažādi filozofiski domāšanas veidi, caur kuriem varam skatīt pasauli un veikt secinājumus, vai kaut kas ir labs vai slikts, derīgs vai nederīgs. Manuprāt, divi domāšanas veidi, kuri vislabāk ilustrē dilemmu, ar kuru saskaramies šajā pārmaiņu laikmetā, ir utilitārisms un humanitārisms.
Gan kapitālisma sistēmai, gan šīs sistēmas līderu izglītībai ideoloģiskais pamats ir bijis viens – utilitārisms. Utilitārisms ir filozofisks domāšanas veids, kas nosaka, ka galvenais ētikas standarts ir sasniegt lielāka cilvēku skaita lietderības vai laimes maksimizāciju. Tehniski uzņēmējdarbībā šī paradigma izplatās caur  “uzņēmējdarbības principu”: uzņēmumu vadītājiem jāmaksimizē akcionāru vērtība. To darīt palīdz “izmaksu un ieguvumu analīze”, kura iekarojusi popularitāti visdrīzāk savas vienkāršības dēļ.
Utilitārisms nebalstās uz vērtībām vai normām, bet vērtē rīcību, pamatojoties uz izmaksu un ieguvumu analīzi.  Jaunajā postkapitālisma laikmetā šī paradigma vairs nav pieņemama pieaugošā daļā dzīves jomu, arī biznesā. Vēl nesen slavenais amerikāņu menedžmenta guru Pīters Drukers (Drucker, Peter F.) nopietni kritizēja akcionāru vērtības maksimizācijas principu: “Apjukumu rada maldīgs uzskats, ka tā sauktais uzņēmēja peļņas motīvs izskaidro viņa uzvedību vai virzību uz viņaprāt pareizu rīcību. Apgalvojums, ka šāds peļņas motīvs pastāv, ir ļoti apšaubāms.”
Pretēji utilitārismam humānisma perspektīva galvenokārt nav vērsta uz rezultātu un sekām, bet gan uz pašas darbības pareizību vai nepareizību. Humānismā galvenais ir cilvēks, utilitārismā cilvēks var būt galvenais tikai tad, ja tas maiksimizē vērtību lēmuma pieņēmējam. Tāpēc uz utilitārisma principu balstītā ekonomika mēs turpinām piedāvāt produktus, kas patērētajam īsti nav vajadzīgi.
Kā varam izglītot līderus postkapitālisma laikmetam?
Utilitārisms ir ļoti ietekmējis arī izglītību. Ja svarīgākais princips izglītībā ir utilitārisms, mēs radām izglītības programmas ar izteiktu specializāciju un disciplīnu fragmentāciju. Tas diemžēl noved pie liela intelektuālā sašaurinājuma. Ja svarīgākais princips izglītībā ir humānisms, mēs radām izglītības programmas, kas veicina kritisko domāšanu (vai intelektuāli plašu redzes loku) un starpdisciplinaritāti. Iemesls ir šāds: utilitārisma domāšanas veids – radīt efektivitāti. Humānisma domāšanas veids – radīt izcilību. Un mēs dzīvojam laikmetā, kur sabiedrībai nepietiek ar nepārtrauktu efektivitāti un progresu, kas radies no utilitārisma principiem.
Mūsu nespēja risināt daudzšķautņainas sabiedrības problēmas konceptuāli radusies no  “kastīšu domāšanas”. Finansisti nesadarbojās ar inženieriem, inženieri nesadarbojās ar māksliniekiem utt. Reālās problēmas nerespektē utilitārisma izglītībā apgūtās disciplīnu robežas. Spēja efektīvi darboties vienā specifiskā jomā nekorelē ar spēju efektīvi risināt problēmas, kuras sastāv no neskaitāmi daudziem aspektiem un jomām.
Ja mēs vēlamies radīt jaunu līderu paaudzi, kura atbilst postkapitālisma laikmeta prasībai skatīties uz pasauli caur plašāku prizmu kā izmaksu un ieguvumu analīze, mums ir jāpiedāvā topošajiem līderiem starpdisciplinārās programmas. Tās ir programmas, kurās dalībnieki kritiski meklē visaptverošas atbildes uz reālām problēmām, izmantojot gan “teorētiskās disciplīnas” (piemēram, filozofiju, matemātiku), gan “praktiskās disciplīnas” (piemēram, finanses, inženieriju, medicīnu). Starpdisciplinārajās programmās galvenais nav efektīvi akumulēt zināšanu blokus. Starpdisciplinārajās programmās galvenais ir prasmīgi “skatīt realitāti no jauna” caur integrētām zinātnēm.
Redzu, ka jau tuvākajā nākotnē vadošās izglītības institūcijas būs tādas, kur programmas nebūs strukturētas pa kursiem, bet ap sabiedrībā svarīgiem jautājumiem.  Pasniedzēji nebūs piesaistīti disciplīnām, mācības vadīs starpdisciplināras komandas, studenti pavadīs vairāk laika laboratorijās un kafejnīcās, nevis auditorijās.
Pasaulē jau ir augstskolas, kuras sāk jaudīgi strādāt tieši šajā – plašu domāšanu attīstošā – virzienā. Daļa no šīm augstskolām ir tradicionālās Ivy League skolas, piemēram, Hārvarda Universitāte, bet daļa ir jaunpienācēji  – Minerva at KGI un Quest College. Sekojot šim trendam, Latvijā radies spilgts starpdisciplinārās izglītības piemērs – starp Latvijas vadošajām augstskolām nodibinātā Baltijas IT līderu programma (www.bitl.lv).
Postkapitālisma laikmets ir periods, kur tirgus ekonomikas pieņēmumi ir zem jautājuma zīmes.  Taču viena lieta ir skaidra – no vadošiem uzņēmumiem tiks prasīta cilvēciskāka attieksme pret procesiem un lēmumu pieņemšanu. Vairāk tiks prasīti inovatīvi un ilgtspējīgi risinājumi. Turklāt humānistiskais biznesa redzējums jebkuru uzņēmumu uzskata par vietu, kur caur kopīgu darbu notiek cilvēka personīgā un sociālā attīstība. Lai izveidotu šādus biznesus nepieciešami izcili izglītoti līderi, kuri ir eksperti gan produktu izstrādē, gan cilvēku izpratnē. Esmu pārliecināts, ka tikai starpdisciplinārā izglītība var veicināt nepieciešamo līderu kapacitāti, lai veicinātu sabiedrības ilgtermiņa attīstību.
https://ir.lv/2019/11/26/ka-mes-varam-radit-jaunu-lideru-paaudzi-postkapitalisma-laikmetam/                                    

piektdiena, 2016. gada 23. decembris

Народ дьяволов. Демократические лидеры и проблемы повиновения (Nation of Devils: Democratic Leadership and the Problem of Obedience)


                               

                              Предисловие


     Профессор социальной политики Оксфордского университета Стейн Ринген видит главную проблему современной демократии в неэффективном государственном управлении, когда одних средств принуждения для выполнения гражданами правительственных решений недостаточно.
     Рост шокирующего социального неравенства, беспросветная политическая апатия населения, кризис лояльности и закостенелость структур управления — это и есть плата за неэффективность государственной системы.  Автор подчеркивает, что “Даже государство, опирающееся на диктатуру, не в состоянии контролировать ситуацию в стране, если это государство прибегает лишь к силе.” Таким образом политические лидеры получают лишь раболепство и страх народа, но не эффективность.
    Поэтому необходимо укрепить морально-нравственный компонент правления! Политическому руководству любой страны следует прежде всего научиться увлечь граждан своими идеями прогресса демократии для последующего достижения лояльности и самоконтролья людей. И в этом деле действенным инструментом может стать паспорт социальной идентичности.

    Oksfordas universitātes profesors Steins Ringens (Stein Ringen) savā grāmatā “Nation of Devils: Democratic Leadership and the Problem of Obedience” (Dēmonu tauta: demokrātiskā līderība un paklausības problēma) izskata un izvērtē anglosakšu demokrātijas disfunkcijas problēmas, politiskās mazspējas cēloņus, nonākot pie secinājuma, ka modernās demokrātijas galvenā problēma ir neefektīva valsts pārvaldes sistēma. Lai šo problēmu sekmīgi risinātu, autors rekomendē saskaņoti izmantot sociālās kontroles un pārliecināšanas mehānismus organiskā vienībā ar piespiedu līdzekļiem un metodēm.
    Tas nozīmē, ka par efektīvu metodi valsts pārvaldes pilnveidošanai demokrātiskā ceļā varētu kalpot arī sociālās identitātes pases ieviešanas un tās praktiskās pielietošanas organizēšana.
  СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие к русскому изданию · 9
Предисловие. Тщета власти · 12
Глава 1. Бессилие всесильного правительства · 15
Глава 2. Как делать это хорошо и как плохо · 36
Глава 3. Как применять власть · 76
Глава 4. Как быть правительством · 115
Глава 5. Как отдавать распоряжения · 142
Глава 6. Как не допустить ошибок · 178
Глава 7. Как добиться повиновения чиновников · 208
Глава 8. Как добиться повиновения граждан · 247
Глава 9. Хорошее правительство · 321


Сон разума

Дмитрий Петров о фанатизме и способах исцеления от него

01.10.2020, 08:33

«Мы – по одну сторону баррикад…»; «мы по разные стороны баррикад…» – знакомые фразы. В обеих речь о том, что разделяет людей. Ведь если мы с вами – с одной стороны, кто-то есть и с иной.

«Баррикад» в мире множество. По линиям этих рубежей, траншей, решеток, рвов, железных занавесов и стен из бетона и слов, идет война. При этом миллионам людей она не нужна, чужда и мерзка. Руководствуясь в своих целях и действиях здравым смыслом, они хотят процветать в мире, благополучии, открытости и дружелюбии.

Но каждый выпуск новостей говорит им о беде и трагедии, вызванных причинами совершенно вздорными. Тут и политические противоречия, и религиозная рознь, расовая и классовая вражда, философские разногласия, конфликты идей и мировоззрений, деловая конкуренция, территориальные претензии и так далее, далее, далее…

Все это очень мешает. Влечет разрушения, страдания и гибель людей. При этом вот уже много столетий одним из орудий, несущих беды, был и остается «фанатизм», делающий борьбу непримиримой.

Своим появлением это слово обязано латинскому «fanum», что значит «храм», «жертвенник». Его использовали в сфере веры до ХVII века. С тех пор философы, филологи, психологи, психиатры трактуют фанатизм как одну из психопатических форм поведения (как в Энциклопедическом словаре Иосифа Мейера) или как «изуверство; грубое, упорное суеверие, заменитель веры; преследование разномыслящих именем веры» и готовности пострадать за это» (как в Толковом словаре русского языка Владимира Даля). В более ранних версиях упомянуты также «нетерпимость», «ненависть к разномыслящим» и «готовность страдать».

То есть это и есть тот самый сон разума, рождающий чудовищ, который попытался изобразить Франсиско Гойя.

«Страстная преданность излюбленной идее, граничащая с idée fix, с одной стороны, доводящая человека до величайших подвигов, и с другой – до уродливого искажения всей жизненной перспективы и нетерпимого истребления всего несогласного…» – так видит фанатизм философ Семен Франк, о чем и пишет в работе «Этика нигилизма».

Фанатизм изучают, отмечая тесное сплетение в его истоках идей и эмоций. Причем эмоций на грани idée fix – то есть «навязчивой мысли, полностью овладевшей сознанием человека». Он не может ее отбросить, рационально обдумать, изменить или принять альтернативную идею. Больше того, существование альтернативы вызывает агрессию! Парадоксальным образом замешанную на эмоциях (то есть слепую), но при этом методичную, организованную и целенаправленную.

Фанатизм масс людей ставит под вопрос устойчивость нравственных основ общества. Их расшатывают вызванные им утрата способности к критическому мышлению, лицемерие и жестокость. А также грозящие гибелью святыням человечества действия политиков и проповедь лиц, порой именуемых «духовными».

Эта проповедь побуждает тех, кто только что трудился, вступать в квази-армии квази-государств и пугать мир свирепой разнузданностью и злодейством.

Говорят: фанатизм рождают социальные условия. Но что конкретно тащит человека из здравого смысла в одержимость? Слово. Печатное, намалеванное на дацзыбао и стяге, песня, речь, приказ…

По приказу муллы Омара талибы (организация запрещена в России) огнем артиллерии и взрывчаткой стерли с лица земли статуи Будды в Бамианской долине – величественные монументы, возведенные 1500 лет назад, а после – все скульптуры, которые смогли.

В 2015 году боевики запрещенного в России ИГИЛ (организация запрещена в России) уничтожили музеи, библиотеки и памятники в Мосуле и Хорсабаде – древней столице Ассирии. Изваяние крылатого быка, созданное в IX веке до н.э., «Врата бога» – исторический памятник, построенный 2000 лет назад – въезд в древнюю Ниневию. Безжалостно уничтожили «жемчужину Ближнего Востока» – Пальмиру – бесценные шедевры древней архитектуры: изваяние «Лев Аллат», созданное в I веке н.э.; главную святыню города – храм Бэла; его символ – Триумфальную арку... Но если постройки можно восстановить, то тысячи загубленных редчайших книг и манускриптов уже не вернуть. Человечество скорбит о них, как о своем великом историческом наследии.

А еще фанатизм «жрет» людей. В Пальмире был обезглавлен Халид аль-Асад – ее хранитель, археолог c мировым именем, отдавший ей 50 лет жизни и пытавшийся ее защитить.

На руках фанатиков кровь европейцев и американцев – журналистов, работников гуманитарных миссий; пленных сирийских и иракских военных, бойцов курдских отрядов; десятков тысяч местных жителей – взрослых и детей – жертв Синджарской резни и иных этнических и религиозных чисток – мусульман, езидов, христиан, приверженцев других учений.

Обычай фанатиков – истребление пленных. В ходе Афганской войны немало захваченных советских солдат претерпели лютую казнь «красный тюльпан», многих расчленили и зарезали.

Цель этих расправ – запугать других. Но при этом они – следствие фанатичной ненависти к жертвам как к врагам и иноверцам.

Известны случаи, когда толпы фанатиков творили дикие самосуды. Сократ Схоластик пишет, что в Александрии в 415 году беснующаяся толпа зверски умертвила философа-неоплатоника Гипатию. Ей вырезали глаза и, содрав плоть до костей керамическими черепками, сожгли останки. В 1829 году в Тегеране фанатики растерзали писателя и дипломата Александра Грибоедова. А с ним – почти всех сотрудников его миссии. А скольких забили камнями, растоптали, зарыли живьем? Сколько политиков было убито фанатиками? Сколько людей погибло и пострадало в Калькуттской резне в 1946-48 годах, в Гуджарате в 2002-м, в Дели в феврале 2020-го?

Не перечислить и малую часть зверств фанатичных сторонников идейно-политических или религиозно-политических доктрин. Но важно отметить: часто насилие, творимое ими, не стихийно, а тщательно спланировано и подготовлено.

На уровне убеждений их организаторы слепо верят в величие своих идей, а на уровне организации действий тех, кто попал под их влияние, умело ставят задачи и указывают цели.

И вот террористы направляют самолеты на Башни-Близнецы в Нью-Йорке и взрывают электрички и метро в Испании, Британии и России. Захватывают больницу в Буденновске, школу в Беслане и театр на Дубровке; расстреливают журналистов сатирического журнала «Шарли Эбдо» в Париже, студентов в молодежном лагере в Норвегии, прихожан-христиан в пакистанских храмах и прихожан-мусульман в мечетях Новой Зеландии. Нередко они излагают идеи и цели, побудившие их убивать, в документах – дневниках, статьях, манифестах. Те, кого удалось задержать, говорят о них в суде. О них заявляют подпольные группы, берущие ответственность за эти акты.

О чем же говорят эти заявления? О том, что у многих из них ключевая эмоция – страх. Да, в основе их взглядов лежит политическое или религиозное учение или почитание личности, но в агрессию все это трансформирует страх.

Расстрелявший верующих в мечети в Новой Зеландии Брентон Таррант в воззвании «Великое замещение» описывает ужас перед угрозой «великого геноцида белых» и их «замещения мусульманами», и, славя белую расу, призывает избавить Европу от иммигрантов, «вторгшихся на ее земли».

В видеообращении Андерса Брейвика «2083: Европейская декларация независимости», распространенном им накануне массового убийства, сквозит боязнь «марксизма, суицидального гуманизма и глобального капитализма». «Манифест» Давида Сонболи, расстрелявшего в Мюнхене гостей «МакДоналдса», полон испуга перед «унтерменшами турецко-балканского происхождения».

Ученые считают: есть люди, у которых страх легко трансформируется в ненависть к его источнику, а ненависть рождает агрессию. А фанатичная приверженность тому или иному мировоззрению служит истоком и страха, и ненависти, и агрессии.

Да, фанатик не всегда становится экстремистом или террористом. Но и те, и другие, как правило – фанатики. Они легко оправдывают насилие. Одни – мученичеством, ведущим их в райские кущи. Другие – шансом на лучшее воплощение в следующей жизни. Третьи – истреблением врагов добра. Четвертые – подвигом ради вождя.

Для прагматиков, не одержимых эмоцией (идеей, целью), это абсурд. Но зараженного вирусом фанатизма он ведет в бой. Ненавидящего власть – с власть имущими. Членов одной конфессии (партии, движения) – с членами другой. И так день за днем прямо на глазах – наших и всех тех, кто способен понять фанатизм, объяснить его и отвергнуть.

Но понять, объяснить и отвергнуть фанатизм не значит победить.

Его порождают вновь и вновь. И значит, желающим мирно процветать в благополучии надо быть всегда готовыми к тому, что здесь или в ином месте, сейчас или завтра, они столкнутся с фанатиками – их идеями, словом и делом. То есть важно понять и принять сказанные о нем слова французской публицистки – бывшего автора «Шарли» – Зинеб Эль-Разуи: «Чем больше людей будет молчать, тем в большей опасности будут те, кто, как я, молчать не могут».

Что же из этого следует? В том числе и то, что если фанатизм рождает слово, то оно же может и исцелять. Человечеству нужна глобальная психотерапия. Способен ли мир на такой проект? Помешают ли ему политики, использующие фанатиков? Или он покажется слишком дорогим? Неужто жертвы фанатиков и военные операции против них стоят дешевле?

https://www.gazeta.ru/comments/column/s77419/13270123.shtml